Пс. 22 (Господь пасет мя)

Славянский:

Госпо́дь пасе́т мя, и ничто́же мя лиши́т. На ме́сте зла́чне, та́мо всели́ мя, на воде́ поко́йне воспита́ мя.

Синодальный:

Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться: Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим.

Современный (РБО):

Господь — мой пастух, ни в чём не знаю нужды: на зелёных лугах Он даёт мне покой, приводит меня к тихой воде.

Смотрите, что происходит. «Пасе́т мя» — два слова, короткий выдох, и дальше идут три равновеликих колона с одинаковым синтаксическим рисунком: обстоятельство — глагол — «мя». Это дышится. В синодальном уже появилось служебное «который/и», союз склеивает то, что в славянском стояло рядом свободно. А в современном ритм исчез вовсе: «ни в чём не знаю нужды» — это просто фраза.

И самое показательное — «воспита́ мя». Глагол значит «вскормил, выпестовал» (греч. ἐξέθρεψέν με). В переводах он превратился в «водит», «приводит» — то есть в перемещение в пространстве. Пастырь перестал питать и стал сопровождать. Один глагол — а богословски это другое место.

Пс. 41

Славянский:

И́мже о́бразом жела́ет еле́нь на исто́чники водны́я, си́це жела́ет душа́ моя́ к Тебе́, Бо́же.

Современный (РБО):

Как лань тоскует по водным потокам, так тоскует по Тебе душа моя, Боже.

Здесь потеря тоньше: «имже образом… сице» — это высокая риторическая скрепа, она сразу ставит фразу в регистр песни. «Как… так…» — это регистр объяснения. Смысл донесён точно, а жанр подменён: было сравнение поэтическое, стало сравнение логическое.

Господи, ты в натуре подай мне бабла и сохрани мою семью.
Так?