То есть для тебя ценности это девочек вешать на кране, бить палками, и надевать паранжу? Странные ценности для православного..

Тогда Штатам давно пора заняться арабскими монархиями Персидского залива. Но нет ведь - это "партнёры".

И паранжу в Иране не носят, в чём легко можно убедиться, посмотрев фото с иранских улиц.

Зачем? Трамп не про это, он не несёт благо. Он деньги зарабатывает. Так что его не интересуют никакие ценности, которые не приносят хотя бы 10% годовых, или те, которые нельзя положить в сейф и надеть на Мелони.

Трамп - агрессивный психопат на службе мировой масонерии.

Ну, среди психопатов это работает — такая у него профессия. И, заметьте, отлично справляется. Путин и Герасимов только во влажных снах видят его достижения за один год. Всех нагнул, кого надо — к миру принудил, врагов уничтожает с потрясающей эффективностью.
А война НА Украине ему выгодна. Почему нет, если Россия так подставляется — делай что хочешь.
Во-первых, у России нет ничего другого: ни времени, ни ресурсов. Хочешь — бери Каракас, хочешь — бомби Иран.
Во-вторых, наш бюджет уже с дырой в триллионы рублей, а все запасы, накопленные в «жирные» годы, впустую растрачены. Можно сказать, пущены на ветер Украины.
В-третьих, США на всём этом только зарабатывают — европейские денежки считать не успевают. Как только решат проблему с переработкой редкоземельных металлов (а туда уже идут вложения в Австралию, Индонезию и Индию), то и Китай нагнут своими тарифами.

То есть эта война выгодна всем, кроме Украины (Европы) и России. Но если Украина тратит в основном человеческий ресурс — причём, заметьте, в разы меньше, чем во Вторую мировую, — то мы тратим куда больше ресурсов, а с деньгами вообще швах. Украине деньги дают, да ещё и наши замороженные на Западе денежки подключают — по сути, Украина воюет и на наши деньги тоже.
Европа медленно, чтобы случайно не перенапрячься, наращивает производство оружия (хорошего и качественного), увеличивает армии. Россия же воюет на свои, а каждый «союзничек» России зарабатывает на любых поставках, причём самым наглым образом.
А Трамп никуда не торопится: зачем спешить? Сначала подготовит атаку, потом ударит в самый удобный момент — один день, и всё готово.

Что это за жидовское выражение "влажные сны"? Ты сексуальный маньяк?

Предупреждение за эту похабщину!

Кто тебе сказал что у нас нет ресурсов? Откуда сведения?

Посмотри на долг США и сравни с нашими долгами.

Сведения — из нашего Центробанка и бюджета. А нечего сравнивать долг США с нашим: сравните его с тем, сколько другие страны должны США и насколько эффективно они эти долги выбивают — в итоге они в большом профиците. Сейчас по всей своей стране строят дата-центры, глядишь, ещё и Гренландию себе заберут и всю ими застроят. Один Илон Маск заработал больше, чем вся Россия. И не забудьте: долг США — в долларах США, а долг России — тоже в долларах США.

Беспорядки в Иране: обстановка накаляется

Москва. 9 января. INTERFAX.RU - Накануне Нового года в Иране начались волнения, которые продолжаются уже 12 дней. Протесты охватили все провинции, на их фоне в стране пропал интернет. О положении дел в Исламской Республике наш политический обозреватель Вячеслав Терехов беседует с ведущим научным сотрудником Центра анализа стратегий и технологий Юрием Ляминым.

Улицы полны протестующих: что они требуют?
Корр.: За последние несколько дней в Иране наблюдается взрывной рост протестной активности. В чем причины волнений?

Лямин: Первая и главная причина лежит в сфере экономики. Все началось до Нового года с недовольствия падения курса риала. Первая вспышка волнений именно торговцев произошла 28 декабря. Но она была непродолжительной, и в начале января демонстрации практически прекратились. Вновь они вспыхнули после нового падения курса 5 января. С этого дня улицы иранских городов заполнились демонстрантами. Но подчеркну, что эти протесты проходили вполне мирно, и главное – в рамках системы.

Корр.: Аятолла Хаменеи даже поддержал их, заявив, что они имеют право продемонстрировать правительству недовольство своим положением.

Лямин: Это еще как раз показывало, что корни протестных выступлений лежат в экономике, в требованиях стабилизировать курс национальной валюты. Но этими протестами, уже вторыми, т.е. после шестого января, воспользовались недовольные политической системой в стране. Появились группы монархистов, сепаратистов.

Корр.: Каких сепаратистов?

Лямин: В основном это население приграничных районов, в первую очередь курдских. Самая сложная ситуация как раз в курдских районах Ирана. Например, в крупном городе Керманшахе во время столкновений погибло двое военнослужащих Корпуса стражей исламской революции и несколько курдских боевиков.

Вообще, самая сложная ситуация сложилась в районах этнических меньшинств. Например, у племен, проживающих вблизи с Ираком, есть на руках много оружия. Это один фактор. Второй – в Ираке находится база сепаратистских курдских группировок.

На западе Ирана, ближе к границе с Ираком наблюдались даже попытки нападения на отделения полиции, были и поджоги машин. Но в курдских провинциях такие столкновения проходят при малейшей возможности, практически всегда.

Единого центра протеста в Иране нет
Корр.: Судя по различным сообщениям, почти все крупные города Ирана охвачены массовым протестным движением. Естественно, возникает вопрос, есть ли единый центр организации этих движений, или это все стихийно?

Лямин: Да, протесты, переходящие в беспорядки, в городах Ирана в последнее время наблюдаются. Они расширились после 6 января, то есть после очередного изменения курса риала.

Корр.: Политические лозунги помимо экономических есть?

Лямин: Единого центра явно не ощущается, поэтому разные группировки выступают под своими лозунгами. Наиболее широкие протестные движения – это чисто экономическое, но есть радикальные группировки, которые выступают против политической системы. Именно с ними происходят стычки с полицией.

Корр.: Полиция применяет огнестрельное оружие?

Лямин: Насколько я знаю, полиция применяет резиновые пули, т.е. те виды оружия, которые везде применяются при разгонах демонстраций. Но это не боевые патроны. Хотя были предупреждения, например, от губернатора Тегерана, что в случае нападения на полицейские отделения полиция имеет право применять боевые патроны.

Корр.: Вернемся к наличию или отсутствию центра у протестантов.

Лямин: Судя по абсолютно разрозненной системе протестов, говорить о наличии единого центра пока не приходится. Да, наблюдаются сторонники монархизма и призыва к Пехлеви-младшему взять власть. Но это, надо сказать, небольшая часть протестующих, просто они наиболее радикально настроены и громкоголосые. Есть и другие радикальные группировки, но они малочисленны. Самые активные, повторяю, это сторонники Пехлеви, которые наиболее серьезно работают в соцсетях.

Корр.: Поэтому, вероятно, в Иране блокировали интернет?

Лямин: Да, естественно, это способ пресечь коммуникации между протестующими, помешать объединению групп. Полностью, конечно, пресечь невозможно, но это, безусловно, серьезно затруднит коммуникации между протестующими группами.

Корр.: А другой системы интернета в Иране у людей нет?

Лямин: Есть спутниковая система Starlink, но ей пользуется очень небольшая часть населения и с ее помощью достичь объединения разрозненных группировок невозможно.

Корр.: Какова позиция президента Ирана Пезешкиана?

Лямин: Он также поддерживал движение мирных протестующих с призывом стабилизировать риал и улучшить экономическое положение в стране. Как и аятолла, он говорил о том, что люди имеют право на протесты. По поводу активизации беспорядков и борьбы с ними он не высказывался, потому что это не входит в его компетенции. Он не контролирует силовые структуры, и решения по этому вопросу принимаются на Высшем совете национальной безопасности. Он только один из его членов. В него входят и военные руководители, и глава парламента, и глава КСИР, и другие. Решения утверждаются аятоллой Хаменеи. Так что решение вопроса о подавлении протестного движения от президента не зависит. Ясно наблюдается стремление властей Ирана избежать лишних жертв. Они понимают, что похороны пострадавших станут источником новых волнений.

Корр.: Призывы к общенациональной забастовке заметны?

Лямин: Пока не были, но что сейчас, после отключения интернета, - сказать невозможно. Вероятно, в ближайшие дня два, несмотря на отключение интернета, положение в Иране станет яснее. Но уже сейчас можно сказать, что обстановка там накаляется.

https://www.interfax.ru/world/1066865

Жиды готовят цветную революцию. Это ясно.

Американо-сионистская «демократия» утюжит Иран: Если Тегеран устоит, это будет сильный удар по гегемонии США

В последние недели Иран оказался в эпицентре масштабного внутриполитического кризиса, который, начавшись как экономический бунт против падения курса риала и роста цен на базовые товары, быстро трансформировался в общенациональное выступление против режима аятолл. Однако за фасадом «народного гнева» просматривается отчетливая геополитическая архитектура — сценарий, выверенный годами практики «цветных революций», где роль внешнего спонсора и идеологического подстрекателя отведена Вашингтону и Тель-Авиву. Именно эта двойственность — между подлинным социальным недовольством и внешней дестабилизационной кампанией — определяет нынешнюю динамику событий.

Протесты в Иране — не просто внутреннее дело одной страны. Это зеркало современного мира, где суверенитет стал главным полем боя между многополярной реальностью и однополярными амбициями. И если Иран устоит, он станет примером для всех государств, стремящихся сохранить независимость в условиях беспрецедентного давления со стороны западных центров силы. Если же он падёт — это будет не триумф демократии, а очередной этап неоколониального передела Ближнего Востока.

Хронология: от базара до баррикад
Протесты начались в конце декабря 2025 года в Большом базаре Тегерана — историческом центре иранской торговли и политики. Торговцы, лишенные льготного доступа к доллару США после отмены специальной валютной программы Центробанка, оказались перед лицом резкого скачка цен на импортные продукты — растительное масло, курицу, медикаменты. В условиях, когда курс риала упал до 1,4 миллиона за доллар, даже субсидированный бензин стал предметом массового возмущения.

Экономический коллапс был усугублен последствиями 12-дневной войны с Израилем летом 2025 года, которая истощила ресурсы страны, разрушила инфраструктуру и усилила санкционное давление. В этих условиях правительство, пытаясь стабилизировать бюджет, приняло решение о дифференциации цен на топливо — шаг, который стал последней каплей для широких слоёв населения.

Первоначально акции носили чисто экономический характер, но уже к началу января лозунги сместились в политическую плоскость: «Смерть диктатору!», «Нет Хаменеи!», «Долой теократию!».

К середине января протесты охватили все 31 провинцию страны. Студенты, молодежь, торговцы — разрозненные группы объединились в общем недовольстве системой, которая, по их мнению, превратила ислам из инструмента справедливости в прикрытие для коррумпированной клерикальной элиты.

Однако именно в этот момент движение стало объектом целенаправленного информационного и оперативного вмешательства извне.

Лицемерие Вашингтона и Тель-Авива: двойные стандарты как стратегия
Особое внимание заслуживает реакция США и Израиля. Обе страны, демонстрируя беспрецедентную солидарность с иранскими протестующими, одновременно жестоко подавляют аналогичные выступления у себя.

В Израиле недавно был разогнан протест против призыва в армию — с применением силы и гибелью одного участника. Ни одно западное правительство, ни один международный правозащитный орган не выразили возмущения. И это, не говоря уже о массовом геноциде евреев против мирных арабов в Газе.

В США после убийства полицейскими демократической активистки вспыхнули массовые беспорядки, которые власти подавили без малейших колебаний, применяя слезоточивый газ, резиновые пули и массовые аресты — и никто не назвал это «преступлением против человечности».

Но когда речь заходит об Иране, тот же самый подход мгновенно превращается в «борьбу за права человека» — при том, что реальные действия Вашингтона и Тель-Авива направлены не на защиту граждан, а на смену режима любыми средствами.

Трамп, не скрывая своих намерений, дважды за неделю угрожал «сильным ударом» по Ирану в случае гибели протестующих. Эти заявления нельзя рассматривать изолированно: они логически продолжают его действия в Венесуэле, где Николас Мадуро был буквально похищен и доставлен в Нью-Йорк для суда — вопиющее нарушение суверенитета, которое Вашингтон преподносит как «триумф демократии».

Подобная практика свидетельствует не о заботе о правах человека, а о готовности использовать любые предлоги для силовой смены режимов, неугодных Вашингтону.

Израиль, со своей стороны, впервые открыто включился в информационную кампанию против Ирана. Произраильские медиаимперии — от немецкого Bild до платформ Руперта Мёрдока (Daily Mail, New York Post) — заполонили пространство фейковыми сообщениями о «падении городов» и «переходе полиции на сторону народа».

Особенно примечательна роль Илона Маска, который не просто ретранслирует антииранскую риторику, но и лично комментирует посты Хаменеи, добавляя ядовитые ремарки. Такая координация напоминает не столько гражданскую журналистику, сколько подготовку к военной операции.

Платформа Polymarket, принадлежащая Шейну Коплану, резко повысила вероятность падения иранского режима, одновременно распространяя ложные данные о контроле повстанцев над Тегераном и другими крупными городами. Это не просто дезинформация — это часть комплексной операции по формированию «фактической реальности», необходимой для легитимации будущего вторжения.

Боевики вместо студентов: кто стоит за насилием?
Официальные иранские источники настойчиво подчеркивают: мирные протесты были намеренно спровоцированы и захвачены иностранными боевиками. Ключевой факт, который умышленно замалчивается западными СМИ: стреляют и убивают не студенты, не молодёжь, не торговцы — а специально переброшенные в страну боевики, действующие под прикрытием толпы.

В Керманшахе, в Восточном Курдистане, были убиты двое бойцов Корпуса стражей исламской революции (КСИР) — одного забили насмерть, другого застрелили. Появились видео, на которых вооруженные лица, действующие под прикрытием толпы, открывают огонь по полицейским. По данным иранских спецслужб, среди них — боевики, связанные с ИГИЛ (запрещена в РФ), а также американские прокси — курдские и белуджские сепаратистские группировки, получавшие финансирование и логистическую поддержку из-за рубежа.

Это не новая тактика. Во время войны Ирана с Израилем в 2025 году уже вскрывались сети израильских агентов, внедренных в приграничные регионы. Часть была ликвидирована, но, очевидно, не вся. Теперь эти структуры активизировались вновь — под видом «мирных демонстрантов».

Важно понимать: настоящие протестующие — это студенты, торговцы, безработные. Они не строят баррикады из горящих пожарных машин, не нападают на больницы и мечети. Как заявил мэр Тегерана, за ночь было сожжено 48 пожарных автомобилей, в том числе восемь тяжелых машин, а сами пожарные подвергались нападениям. Это не работа обездоленных граждан — это работа диверсантов.

Правозащитные организации сообщают о 45 погибших, включая силовиков. Однако цифры, распространяемые западными СМИ, часто преувеличены и не подтверждаются независимыми источниками.

Эксперт по Ближнему Востоку Элайджа Магниер, имеющий более 35 лет опыта в регионе, отмечает: «В соцсетях больше революционеров, чем на улицах». Фейковые сообщения о «захвате Тегерана» разоблачаются: города вроде Абданана и Малекшахи — это малонаселенные приграничные деревни, где недовольство вызвано контрабандой и девальвацией, а не политическим переворотом.

Ответ власти: отключение интернета и мобилизация общества
Правительство Ирана, проанализировав опыт России 2011-12 годов и Беларуси 2020-го, выбрало стратегию жесткого разделения: легитимный протест — да, организованный мятеж — нет.

Был отключен интернет по всей стране, что нарушило координацию дестабилизаторов. На улицы выведены дополнительные силы КСИР и «Басидж» — народное ополчение. Одновременно власти начали мобилизацию лояльных граждан: в Мешхеде прошел многотысячный марш в поддержку правительства.

Президент Масуд Пезешкиан, сохранив диалог с экономическими протестующими, уволил главу Центробанка и назначил на его место опытного экономиста Абдольнассера Хеммати.

Однако верховный лидер Али Хаменеи дал четкий сигнал: «Участников беспорядков нужно поставить на место». Глава судебной власти Голям-Хосейн Мохсени-Эжеи предупредил: «Никаких поблажек бунтовщикам не будет». Прокурор Тегерана Али Салехи прямо заявил, что зачинщикам грозит смертная казнь по статье «Фасад фи-ль-ард» — «сеяние смуты на земле».

Такой подход сочетает социальную чувствительность с нулевой терпимостью к террору. Это не слепая репрессия — это системная защита государства от внешней интервенции.

Роль Резы Пехлеви и другие сценарии «победы»
Особую тревогу вызывает фигура наследного принца Резы Пехлеви, проживающего в Лос-Анджелесе. Его призыв к Трампу «вмешаться и помочь народу Ирана» — не более чем просьба о вооруженной оккупации. Пехлеви, чья семья была свергнута в 1979 году именно из-за политики персизации, подавления этнических меньшинств и полной зависимости от Запада, сегодня предлагает вернуться к той же модели — только под покровительством США.

Однако важно понимать: «победа» протеста не обязательно означает возвращение Пехлеви. Возможны и другие, ещё более опасные сценарии.

Во-первых, власть может перейти к радикальным боевикам, связанным с ИГИЛ или другими террористическими структурами, которые уже действуют на территории Ирана под прикрытием протестов. Такой исход превратил бы Иран в новый очаг хаоса, сравнимый с Сирией 2014–2017 годов.

Во-вторых, может быть установлена другая марионеточная структура — формально «технократическая», но полностью подконтрольная Вашингтону, как это происходило в Ираке после 2003 года.

В-третьих, страна может распасться на зоны влияния: курдские, белуджские, азербайджанские автономии, поддерживаемые Турцией, Израилем и США.

Если американо-сионистской клике удастся свергнуть нынешний режим и поставить во главе Ирана своих марионеток, то последствия были бы катастрофическими:

Сепаратизм: Курды, азербайджанцы, белуджи, луры — все они вновь оказались бы в положении «второсортных граждан». При Исламской Республике им были предоставлены культурные права; при монархии — нет.

Экономический коллапс: Запад потребует возврата контроля над нефтяными месторождениями. Это не приведет к процветанию, а лишь закрепит зависимость Ирана от американо-сионистских финансовых кругов.

Гражданская война: Элиты, связанные с разными западными центрами влияния, начнут борьбу за ресурсы. Репрессии против бывших сотрудников госаппарата ИРИ будут неизбежны.

Разрыв с Россией и Китаем: Новый режим немедленно встанет на сторону Киева, поставляя иранское оружие, разработанное при аятоллах. Это разрушит стратегическое партнерство с Москвой, особенно в Каспийском регионе.

Что если протест победит? Сценарий хаоса
В случае свержения нынешнего режима Иран столкнется с полным распадом государственности. Без единого лидера, без идеологической основы, без внешней поддержки, кроме разрозненных западных лобби, страна превратится в арену для региональных и глобальных игроков. Турция и Азербайджан усилят поддержку сепаратистов. США установят военные базы. Россия потеряет стратегического союзника на южных рубежах.

Именно поэтому иранские власти делают всё возможное, чтобы не допустить этого сценария. И есть основания полагать, что им это удастся. Несмотря на масштаб протестов, реальная поддержка майдана ограничена.

Урок для всех суверенных государств
Иранский кризис — это не просто внутренний конфликт. Это зеркало современного мира, где «права человека» служат прикрытием для геополитической экспансии, а «мирные протесты» — ширма для террористических операций.

Лицемерие США и Израиля достигло такого уровня, что они открыто поддерживают тех, кого в других странах называют террористами, — при этом подавляя собственные выступления с железной рукой.

Однако Иран демонстрирует, что суверенное государство может противостоять этой машине. Отключение интернета, мобилизация лояльных граждан, жесткое разграничение между протестом и мятежом — всё это элементы новой доктрины защиты от «мягкой силы».

Возможно, режим аятолл и сохранится — но он уже не будет прежним. Он будет вынужден реформировать экономику, услышать народ, отказаться от элитарного госкапитализма под религиозной вывеской.

Иран стоит перед выбором: либо стать очередной жертвой «нового колониализма», либо, преодолев кризис, укрепить свою модель суверенного развития. Для России, Китая и других стран, стремящихся к многополярному миру, исход этого выбора имеет стратегическое значение. Потому что следующим может быть любой из нас.

https://dzen.ru/a/aWHiAsNiO0WePLu3