Насколько сильно рыжий лебедь Трамп нагадил мировой экономике — разбираемся
Игорь Николаев: Экспортеры углеводородов вне Ближнего Востока получат краткосрочное преимущество до потенциального падения мирового спросаАвтозапчасти и электроника, которые завозятся в Россию в рамках параллельного импорта, могут подорожать на 15−30% в ближайшие два месяца в случае продолжения и ухудшения ситуации в Персидском заливе и Ормузском проливе, предупредили эксперты.
Прежде всего пострадают потоки техники Apple, Samsung, Sony, комплектующих для европейских марок машин и промышленного оборудования. Финансовый советник и основатель Rodin. Capital Алексей Родин уточнил, что от 40% до 60% шедших в Россию товаров по альтернативным каналам после введения санкций направлялись через ОАЭ.
В Российском экспортном центре (РЭЦ) указали, что доля идущих через Ормуз контейнерных грузов составляют лишь 4% от мирового контейнерооборота, хотя для России пролив критически важен как канал параллельного импорта.
Член наблюдательного совета Гильдии финансовых аналитиков и риск-менеджеров Александр Разуваев рассказал «СП», что Россия может столкнуться с трудностями параллельного импорта, который идет в том числе через ОАЭ.
— Но можно надеяться, что российский бюджет выйдет в плюс за счет роста нефтегазовых доходов даже при торможении процесса ослабления рубля. На фондовом рынке российские энергетические компании с большей вероятностью смогут выплатить дивиденды.
«СП»: Какие экономики будут выигрывать и проигрывать в новых условиях?— Торможение экономик Индии и Китая становится вполне вероятным сценарием. Прежде всего им придется заметно дороже закупать нефть, скорее всего у России.
Для всех потребителей энергоносителей, не только для Китая, Индии и ЕС, наступают не самые лучшие времена. Правда российские энергетические компании сейчас все равно значительно недооценены.
Пока крайне сложно указать, какие государства могут выиграть, кроме удаленных от конфликта в Персидском заливе нефтяных нетто-экспортеров вроде Норвегии, Казахстана и Азербайджана. Сами США в свою очередь рискуют столкнуться с проблемами на фондовом рынке.
«СП»: Можно ли считать текущую ситуацию преддверием мирового экономического кризиса?— Совершенно непонятно, что будет делать американский президент Дональд Трамп. Мои коллеги из «Экономикона» обратили внимание, что фактически мировая экономика столкнулась не с «черным лебедем» (негативным макрособытием, которое становится совершенно неожиданным для всех участников рынка; термин был описан экономистом Нассимом Талебом — «СП»), а с «рыжим лебедем».
То есть с таким же масштабным потрясением, о наступлении которого все игроки на рынке, напротив, догадывались, но во время начала изменений просто не могут ничего сделать.
И таким «лебедем» на текущий момент является сам Трамп, ставший во многом персонализированной волатильностью. Соответственно устоявшаяся мировая экономическая система становится все более рискованной.
Главный научный сотрудник Института экономики РАН Игорь Николаев обозначил, что на фоне осложнения логистики игроки придумают новые схемы, но это займет определенное время — вплоть до нескольких месяцев, если обратить внимание на опыт 2022 года.
— Но ключевым вопросом остается, насколько конфликт в Персидском заливе сам по себе затянется. Этого вам не скажет никто.
С одной стороны, получить преимущество могут транспортно-логистические компании. Они понимают, что у каждого риска, которых становится все больше, есть своя цена. Безусловно себестоимость и затраты логистических фирм на перевозки и погрузки товаров возрастают, но за счет как минимум сохранения спроса на транспортировку грузов цены на подобные услуги тоже вырастут.
С другой стороны, физический объем перевозимых грузов может тоже сокращаться, по крайней мере в краткосрочной перспективе. Схемы пока не отработаны, а суда не знают, куда двигаться. Поэтому в краткосрочной перспективе вряд ли возможны какие-то успехи у отдельных отраслей.
«СП»: Что ждет нефтяных нетто-экспортеров, которые находятся далеко от Персидского залива, включая Россию, Канаду, Бразилию и Гайану?— С макроэкономической точки зрения в ближайшее время они выиграют. Если Brent уже торговался выше $91 за баррель к вечеру 6 марта, то такая ситуация помогает наполнению бюджету таких стран.
Но сильный рост цен на нефть и топливо неблагоприятно скажется на мировой экономике. К примеру, стагфляция (рост цен без наращивания ВВП) 1970-х годов в США, Японии и Великобритании была вызвана во многом нефтяным эмбарго государствами ОПЕК в октябре 1973 года — марте 1974 года. Тогда цены на нефть взлетели в четыре раза до $12 за баррель.
Поэтому текущий ценовой скачок явно будет тормозить мировую экономику, что соответственно снижает глобальный спрос на нефть, поэтому в среднесрочной перспективе нефтяные экспортеры даже вне ближневосточного региона столкнутся со значительным сужением рынков сбыта.
«СП»: Куда будут перенаправляться транспортно-логистические потоки?— Если не получится разобраться с переправкой товаров через Оман, то остается вариант увеличения потоков через Красное море и Суэцкий канал, что на руку, к примеру, Египту. Но данная акватория слишком близка к зоне конфликта.
Более дорогой вариант для всех игроков может включать транспортировку грузов вдоль африканского побережья через мыс Доброй Надежды.
На этом могут теоретически выиграть страны с протяженной береговой линией вроде Мозамбика и ЮАР.
«СП»: Возможно ли удешевление хоть каких-то товаров в новых условиях?— Точно нет, ни по каким категориям товаров и услуг. Такой глобальный риск всегда расползается на более мелкие. К тому же конфликт наложился на целый год тарифной борьбы американской администрации против большинства государств и территорий мира.
«СП»: Будет ли ухудшаться ситуация для авиакомпаний?— Конфликт в краткосрочной перспективе снизит пассажиропоток в ожидании стабилизации ситуации. При этом не факт, что авиакомпании смогут демпинговать на фоне снижения туристических потоков, хотя такие фирмы в целом скорее восстановились после ковида.
Скорее бизнес просто будет уменьшать количество рейсов вслед за снижением спроса. Все же ближневосточные арабские монархии представляли слишком значимый регион с точки зрения туристической отрасли.
Правда есть один игрок, который может сильно выиграть. В последнее время главными хабами между по крайней мере тремя частями света оставались Дубай и Стамбул.
Поэтому теперь пересадок через Турцию станет еще больше, как и потенциальных товаров в рамках параллельного импорта в Россию на фоне проблем у ОАЭ. Страны ЕС вряд ли смогут выиграть экономически на перенаправлении авиатуризма, а у Сербии и Черногории не получится поддерживать огромные пассажиропотоки с инфраструктурной точки зрения.
«СП»: Приведет ли конфликт в Персидском заливе к быстрому перетоку инвестиций в другие регионы?— Думаю, что сейчас инвесторы просто возьмут паузу. Безусловно привлекательность стран Персидского залива снизилась.
Но быстрое перенаправление капиталов в Юго-Восточную Азию и на другие перспективные рынки маловероятно. Инвесторам логичнее всего попытаться переждать ситуацию и понять, что будет происходить дальше.
«СП»: Кто из всех экономических отраслей пострадает больше всех?— Неизбежный из-за ближневосточного конфликта рост цен будет повышательно влиять на инфляцию во всех секторах.
Скорее всего пострадает туристический бизнес, включая тот, который занимался морскими круизами и отдыхом на пляжах. Российский турбизнес в этом плане не будет исключением. Но конфликт еще идет не так долго, а какие отрасли будут нести наибольшие убытки в дальнейшем — сказать сейчас сложно.
https://svpressa.ru/economy/article/505685/?aft=1
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
