Поэтому, не входя в тонкости миграционной политики, я хотел бы еще раз подчеркнуть, что стремление заполучить дешевую рабочую силу в городе Москве не должно привлекать огромное количество людей, принадлежащих к иной культуре, к иной вере, часто не знающих русский язык и не имеющих, простите, уважения к России и к ее народу. Не о всех говорю, но ведь есть и те, кто и язык не учит. Поэтому межрелигиозная, межнациональная напряженность, которая в будущем может очень сильно ранить наше общество, формируется как бы из мелочей, которые сейчас очевидны, но завтра эти мелочи окажутся уже не мелочами. Понимаю, Москва растет, какие дома строим, и с этой утилитарной точки зрения нужна рабочая сила. Не хватает ее Москве, но ведь эта сила никуда не уедет после того, как дома построятся, — она вся останется здесь. У меня нет никаких плохих чувств к мусульманам. Я долгие годы, да и сейчас занимаюсь отношениями Русской Церкви с исламским сообществом. У нас исторические исламские общины и в Москве, и в Уфе, и в других местах, и у Патриарха очень хорошие отношения с руководителями этих общин. Но не о них речь идет, и даже не об отношении к исламу. Речь идет о демографических процессах, которые могут радикально изменить природу нашей страны и нашего государства. Поэтому нужно очень внимательно подумать, как работать с этой проблемой. Какие-то мысли у меня есть, не могу их здесь, к сожалению, озвучить, но считаю, что наше политическое руководство, капитаны нашей индустрии, интеллигенция, общественность должны помнить, что происходящее сегодня может привести к благополучию для всех, а может завершиться очень большими трудностями и проблемами для России, государства многонационального, но ядром которого является русский народ.