Как клещи захватили Россию за 30 лет

Есть вещи, которые делят нашу жизнь на «до» и «после», причем мы этого почти не замечаем. Еще 30 лет назад мы боялись в лесу совсем другого - например, отстать от электрички или встретить хулиганов. Сегодня главный страх дачников и любителей шашлыков носит микроскопические размеры, но глобальные последствия. Как вышло, что клещ превратился из редкой музейной страшилки с Дальнего Востока в хозяина каждой второй подмосковной опушки? И почему дедушкины рассказы о беззаботном детстве в шортах среди высокой травы - это не старческое ворчание, а документальное свидетельство исчезнувшей экологической реальности?

Загадка потерянного лета
Согласитесь, у многих из нас в памяти засел один и тот же диалог с родственниками старшего поколения. Они, прищурившись, вспоминают, как босиком носились по лесным опушкам, загорали на траве в одних плавках и собирали землянику прямо с куста, не оглядываясь поминутно на штанины. "Клещ? - переспрашивали они с искренним недоумением. - Да мы их и в глаза-то не видели, пугали нас только цыганами, а не этой мелкотой!". И ведь это не старческая забывчивость и не розовые очки ностальгии. Это чистая правда. Мир был устроен иначе. Человек мог прожить долгую жизнь от звонка до звонка и ни разу не столкнуться с этим членистоногим вживую.

Сегодня же мы нервно оглядываемся на детской площадке у дома и не рискуем выйти на газон дачного участка без специального спрея. Цифры говорят сами за себя: только за последний год рост обращений к врачам по поводу присасывания клещей подскочил почти на четверть, а в некоторых уголках страны, таких как Пермский край, подмосковные леса, Алтай или окрестности Иркутска, плотность паразитов на квадратный метр выросла не на проценты - в десятки раз. Как так вышло? Куда исчезла та самая тишина и безопасность, и кто дал клещам зеленый свет на захват наших парков и садов? Давайте разбираться шаг за шагом, потому что это история большого разгильдяйства и большой химии.

Химический щит империи
Чтобы понять, почему раньше было тихо, нужно представить себе не романтичный лес, а фронт работ. В Советском Союзе никто не закрывал глаза на угрозу энцефалита, особенно после того, как в конце 30-ых годов на Дальнем Востоке прогремели первые, леденящие душу случаи заражения от таежного клеща. Государство объявило кровососам войну. И войну тотальную. Главным оружием в этой битве стала тяжелая артиллерия, а именно - дуст, он же ДДТ. Это сегодня ДДТ объявлен всемирным злом за его способность накапливаться в почве и живых тканях, а тогда это был белый порошок спасения.

Представьте только масштаб мероприятий: над бескрайними сибирскими просторами и дальневосточной тайгой на бреющем полете шли маленькие, но выносливые кукурузники АН-2. За ними тянулись шлейфы химического тумана, который оседал на траву и деревья, создавая невидимый, но смертельный для клещей барьер. Эффект от одной такой обработки мог длиться не недели, а годы. Паразиты просто не успевали восстановить популяцию.

Вдобавок к авиации по деревням колесили наземные службы, опыляя окрестности, а коммунальные хозяйства и колхозы нещадно вычищали лес от бурелома и сухостоя. Лес дышал, был прозрачным, хвойным и чистым. Трава скашивалась, валежник убирался. В таких аскетичных условиях клещу было попросту негде закрепиться. Его загнали в такие глухие дебри, что для встречи с ним нужно было постараться специально.

Эпоха великого запустения
потом что-то пошло не так. Рубеж 80-ых и 90-ых годов стал точкой невозврата. ДДТ признали слишком опасным для планеты и запретили по всему миру. Одновременно с этим растворились в небытие колхозы и совхозы, исчезли государственные программы санитарной очистки лесов, а кукурузники перестали подниматься в небо по тревоге. Страна менялась, и ей резко стало не до клещей. Леса, оставленные без присмотра человека, начали жить своей дикой жизнью. И эта жизнь оказалась настоящим раем для иксодовых клещей.

Вместо ухоженных сосновых боров появились непролазные заросли лиственного подлеска и высоченная трава, где влажность всегда идеальная. Добавьте сюда климатический фактор - зимы стали напоминать затяжную европейскую осень, без трескучих, убивающих всё живое морозов под -40. Сегодня в той же Сибири столбик термометра может не опускаться ниже тридцати градусов всю зиму, а ведь именно такие холода раньше вымораживали и клещей, и их прокормителей - мелких грызунов. Грызуны расплодились в невероятных количествах на заброшенных полях, а вслед за ними взлетела в небеса и численность паразитов. Получилась идеальная биологическая буря: еды много, врагов нет, морозов нет.

Пробуждение спящих вирусов
Но самое неприятное даже не в том, что клещей стало физически больше. Гораздо тревожнее то, что изменилась сама структура угрозы, которую они несут. Еще несколько лет назад врачи успокаивали: большинство переносит энцефалит в легкой, лихорадочной форме, словно грипп переболел и забыл. Сейчас тон комментариев специалистов, например, главврачей крупных инфекционных больниц, звучит иначе. В этом сезоне медики фиксируют резкий скачок тяжелых форм. Если раньше болезнь чаще протекала по сценарию простуды, то теперь врачи все чаще имеют дело с поражениями центральной нервной системы: менингоэнцефалитами, парезами и даже параличами.

Более того, даже те заболевания, что раньше считались рутинными и неопасными, например, риккетсиоз, вдруг начали показывать свои зубы, включая, увы, и летальные случаи. Причина, как объясняют вирусологи, кроется в генетическом разнообразии, которое клещи разносят благодаря своим главным транспортным средствам - перелетным птицам. Интереснейший пример произошел в новосибирском Академгородке. Там решили провести локальную обработку от местных, наземных клещей. Их убрали, но освободившуюся экологическую нишу тут же занял другой вид клещей, который путешествует на птицах. И вместе с ним в Сибирь прилетел дальневосточный, самый тяжелый генотип вируса энцефалита. Получается, что мы, сами того не желая, устроили перетасовку самых опасных штаммов по всей стране.

Логичный вопрос: а почему бы не вернуть старые добрые методы и не пролететь над лесами с распылителями еще разок? Увы, мир изменился не только политически, но и технологически. Никто и никогда больше не разрешит распылять ДДТ над тайгой - экосистема не выдержит такого удара, рыба в реках погибнет, птицы перестанут петь. Современные аналоги - пиретроиды - гораздо безопаснее для природы, но и гораздо слабее. Они держатся в траве от силы месяц, а потом смываются первым же дождем. Обрабатывать огромные территории в масштабах России, это астрономические бюджеты, которых в региональных казнах просто нет. Максимум, на что мы способны сегодня - опрыскать центральный парк культуры и отдыха к майским праздникам. Вся остальная природа отдана на откуп естественному отбору. И в этом отборе клещ, увы, пока выигрывает с разгромным счетом.

https://dzen.ru/a/ad8KpCIIu1ijZHWn

Чушь собачья. В Ярославской области клещи появились еще в семидесятых.

Ярославская область севернее Москвы. Но количество клещей было и там несравнимо меньше, чем сейчас. А нынешний год - вообще ужасный. Большое количество снега прикрыло "зимовку" клещей, значительная часть которых дохнет при морозе, плюс общее потепление и теплая весна. Надо быть крайне осторожным. Если хотите, напишу как себя вести в лесу и у себя на огороде, дабы не заразиться смертельной болезнью.