|
Уверение Апостола Фомы Евангелие глазами филолога.
Об авторе. Протоиерей Геннадий Беловолов родился в 1958 году в селе Ипатово Ставропольского края. Окончил филологический факультет Кубанского университета, был научным сотрудником Литературно-мемориального музея им. Достоевского в Санкт-Петербурге. В 1992 году рукоположен во иерея. Директор Музея-квартиры Иоанна Кронштадтского. Настоятель храма Апостолов Петра и Павла в с. Сомино Бокситогорского района Ленинградской области.
Имя этого Апостола дало название 2-й Неделе по Пасхе - Фомина неделя.
В Евангелии от Иоанна имя Апостола Фомы с пояснением «называемый Близнец» (по-гречески Δίδυμος, по-русски - Дидим) встречается трижды (Ин. 11:16; 20:24; 21:2). И сразу несколько вопросов, во-первых, кем называемый, во-вторых, как его второе имя соотносится с первым. Как соотносится имя и прозвище Апостола, кто назвал Апостола Близнецом и почему?
Начнем с первого вопроса. Он не так прост, как может показаться.
На первый взгляд, вполне логично возникает представление, что Фома это и есть первоначальное родовое имя, а «Близнец» - прозвище, данное позже.
Однако всё обстоит не так. Имя Фома по своему происхождению арамейское слово «תום» (на иврите - תאום), читается как «том» и переводится как «близнец». В Евангелии оно всего лишь переведено на греческий язык - Дидим-Близнец.
То есть Фома и Близнец (Дидим) - это одно и то же слово на разных языках. Но если Близнец - это прозвище, как сказано в Евангелии («называемый Близнец»), то, очевидно, что и Фома также является прозвищем. Но какое же тогда настоящее родовое имя Апостола? Оно известно. И указывается в некоторых древних списках Евангельских текстов, например, в Евангелии из собрания У. Кьюртона упоминается Иуда Фома. В апокрифических «Деяниях Апостола Фомы» и других апокрифах он также назван Иуда Фома.
Мы должны признать, что Фома и Дидим - это одно и то же прозвище, данное Апостолу.
Остается вопрос, кто мог дать его? Какие здесь могут быть варианты? 1) Родители или родственники, если у него был брат-близнец, 2) окружающий народ, в том числе другие апостолы, 3) и, наконец, Сам Христос.
Первая - родительская версия маловероятна, ибо она требует того, чтобы у Фомы был брат-близнец, но в Евангелии сказано только, что он назывался Близнецом, но не был таковым по факту, иначе было бы сказано: Фома, который был близнец. Что касается версии окружающих его людей, прозвище Близнец предполагает соотнесение с кем-либо еще другим по принципу сходства («вылитый как близнец»). Этой версии придерживался святитель Амвросий Медиоланский, который считал, что Иуда Фома назывался Близнецом из-за внешнего сходства с Христом. Однако церковная иконография даже очень древняя всегда изображает Апостола Фому совершенно непохожим на Иисуса Христа. Фома на иконах безбород, короткие волосы с легкими залысинами, широкий лоб. Короче, ничего общего с обликом Христа. Версия святителя Амвросия остается его частным мнением.
И здесь мы подходим к самой интересной версии: а что если это прозвище дал Апостолу Сам Христос?
Здесь мы должны остановиться на удивительном евангельском феномене переименовывания своих учеников Христом. Самый известным примером является Апостол Петр, который после исповедания Иисуса Мессией получил новое имя Петр: «Я говорю тебе: ты - Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою» (Мф. 16:18). Так Симон, «сын Ионин», стал Петром (Пετρος, от πετρα - «камень», на арамейском «Кифа» - «камень, скала»). Отметим тот факт, что Христос лично дает имя Своему ученику. Также Господь дал имена другим ученикам братьям Иакову и Иоанну - «сыны громовы» («Βοανηργές» - Воанергес, Мк. 3:17).
В этом ряду также можно отнести прозвище Апостола Симона Кананита - Зилот, что в переводе означает «ревнитель». У многих из двенадцати Апостолов есть данные им имена, скорее всего Самим Христом, почему они ими дорожили и они сохранились в Евангельских текстах. Но вспомним, что у бывшего «апостола» - предателя Иуды - Искариот не прозвище, а указание на место происхождения.
Переименовывание апостолов продолжилось и после воскресения и вознесения Христа. Апостол Павел также удостоился нового имени, став из Савла Павлом.
Как видим, призвание и преображение Своих учеников Христос запечатлевал в изменении их имен. Сами имена, данные Христом, носят глубокий символический смысл и, как правило, характеризуют твердость и ревность веры. Видимо, к этому феномену восходит и последующая монашеская традиция давать новое имя в постриге как знак перемены образа жизни и ума подвижника.
Исходя из этой логики можно обоснованно утверждать, что имя Фома-Дидим-Близнец могло быть дано ученику Иуде из города Пенеада Самим Христом. В этом был и практический смысл. Ведь в апостольской общине было три апостола с именем Иуда: Иуда Фаддей, Иуда Искариот и Иуда Фома. Но главный аргумент все же духовный смысл имени. Ведь понятие Близнец выражало не только родственные узы, но часто являлось и характеристикой человека. Греческое слово διδυμος этимологически происходит от корня δύο (dúo, «два») с добавлением суффикса -μος (-mos) с удвоением корневой основы. Первоначальное значение слова - «двойной», «двойственный», и даже «двойник». Вторичное значение - «близнецы». Если принять версию, что это имя, данное Апостолу Самим Христом, нужно отметить прозорливую точность Спасителя в определении духовных характеристик Фомы. Ведь ему действительно была свойственна некоторая двойственность: с одной стороны горячая вера, с другой стороны холодное сомнение. Когда Христос сообщил о смерти Лазаря, пылкий Фома тут же ответил с ревностью: «...пойдем и мы умрем с ним» (Ин. 11:16). Но когда Христос воскрес, Фома проявил рациональный скепсис: «...если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю» (Ин. 20:25). Перед нами как будто два разных «двоящихся» Фомы. Мы видим колебания и двойственность натуры Фомы, отмеченную Спасителем в имени, данном этому Апостолу.
Именно этот смысл отмечен в Синаксаре в Неделю Антипасхи: «Фома именовался Близнец или потому, что родился вместе с другим, или из-за сомнения в Воскресении...» «Толковая Библия Лопухина» указывает, что правильнее понимать его прозвище не как «близнец», а как «человек двоящейся природы».
Сомнение всегда раздваивает человека, внутренний спор предполагает внутреннего двойника. Но Господь не отвергает искреннее сомнение как поиск истины, более того, дает возможность Апостолу посомневаться в течение восьми дней после Воскресения и увериться при личной встрече: «...подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим» (Ин. 20:27).
Уверовавший Фома обретает свою цельность в словах своего исповедания воскресшего Христа: «Господь мой и Бог мой!».
Коснулся ли Фома рукой ран от гвоздей и ребра Спасителя или же ему достаточно было их только увидеть? В Евангелии нет точного и ясного указания. По контексту кажется, что Апостол Фома только увидел раны и ему было это достаточно. Само название события «уверение Апостола Фомы» оставляет вопрос открытым. Однако в греческой церковной традиции этот вопрос решается более определенно.
Дело в том, что церковно-славянское название праздника «Уверение Фомы» является эквивалентом греческого названия ἡ ψηλάφησις τοῦ Θωμᾶ - псилафисис ту Фома. Однако это не является переводом, а скорее богословским толкованием, потому что в греческом языке слово ψηλάφησις буквально обозначает «осязание», «ощупывание», и соответственно праздник называется «осязание св. Апостола Фомы». В церковно-славянском «переводе» «осязание» стало «уверением», что, кстати, ближе к евангельскому тексту. В Евангелии при описании уверения Фомы этого слова нет, но говорится именно об уверении Фомы. Однако в византийской богослужебной традиции утвердилось слово «осязание» в значении «испытание», и оно не оставляет сомнения в том, коснулся ли Апостол Фома Христовых ран. Апостол Фома не осмелился ослушаться Христа и в точности исполнил Его слова «подай руку твою и вложи в ребра Мои». Господь позволил ему осязать Свои раны, чтобы тот, как сказано в Синаксаре, «опасаясь призрака, не мог зрением одним уверовать, но, будучи косен (медлителен, замешкавшись), и об осязании вспомнил».
Здесь надо сказать, что это «осязание» стало венцом Боговоплощения в евангельской истории и перекликается с первым касанием главы Господа Иисуса Христа в крещении св. Иоанном Крестителем на Иордане.
В древней иконографии сюжета «Уверения Фомы» Апостол Фома изображается касающимся ран Христа. В западной традиции изображение осязания Фомы подчас приобретало даже излишне натуралистические формы - как, например, на картине Караваджо, где Фома буквально проник пальцем вглубь раны Христа.
Впрочем, нужно отметить, что в Древней Руси встречается название праздника как «Осязание Фомы», а иконописец Дионисий свою икону на этот сюжет в Ферапонтовом монастыре надписал «Фомино испытание».
Господь не отвергает благочестивое сомнение. Об этом сомнении, идущем от жажды веры, говорил Достоевский.
Знаменательно, что воскресный день после Пасхи Церковь посвящает именно Апостолу Фоме, и только после него в следующее воскресенье (3-е по Пасхе) прославляет Жен-Мироносиц, которые не имели никаких сомнений и первые пришли ко гробу Воскресшего Христа.
Протоиерей Геннадий Беловолов. 8 мая 2026
https://благовестсамара.рф/-public_page_57897
|