«Единая Россия» нашла выход из бензинового кризиса: «Всем надо просто потерпеть — и всё будет нормально»Россия, располагающая одними из крупнейших в мире запасов углеводородов, добывающая сотни миллионов тонн нефти ежегодно, летом 2026 года столкнулась с тем, что ее собственные граждане не могут купить бензин. Это не просто парадокс — это диагноз. Диагноз системе управления, которая оказалась неспособной защитить свои стратегические объекты, организовать логистику, создать резервы и, наконец, просто признать очевидное.
Пока водители в Забайкалье проводят в автомобильных очередях по 36 часов, чтобы получить жалкие 15 литров топлива, пока цена бензина в Крыму и Севастополе достигает 200 рублей за литр, пока в Новосибирске люди выстаивают по 5–6 часов под палящим солнцем, депутаты «Единой России» объясняют народу, что все идет по плану. Их рекомендации варьируются от «просто потерпите» до «это даже полезно для здоровья». Этот разрыв между реальностью и восприятием власти стал главным политическим итогом топливного кризиса.
Цитаты, ставшие приговоромПервое, что бросается в глаза при анализе реакции официальной Москвы на происходящее, — это чудовищная неадекватность высказываний представителей власти. Вместо того чтобы признать катастрофу и начать действовать, они предпочитают успокаивать общество риторикой, которая звучит как насмешка.
Евгений Москвичев, глава транспортного комитета Государственной Думы, член партии «Единая Россия», дал россиянам следующий совет: «Всем надо просто потерпеть — и всё будет нормально». Он заверил, что лично проверил заправки двух регионов, и там «все есть». Правда, признал он и другое: «Надо постоять». Москвичев по сути переложил ответственность за последствия кризиса на плечи обычных водителей, призвав их смириться с дискомфортом и надеяться на чудо.
Не менее удивительным оказалось заявление академика РАН, бывшего главного санитарного врача России, бывшего депутата от ЕР Геннадия Онищенко. В разгар топливного голода он нашел в этой ситуации положительные стороны. По его словам, отсутствие бензина сделает воздух в Москве чище, а москвичей — подвижнее. «Очевидно, повышается двигательная активность, — рассуждал Онищенко. — Прежде всего у жителей мегаполисов подвижность, которая является базовым условием здорового образа жизни, хоть и не по нашей воле, а вынужденно, тоже увеличивается». Он призвал «во всем искать положительное, а не паниковать», предлагая автомобилистам пересесть на метро и больше ходить пешком.
Эти высказывания идеально дополняет сюрреалистичная ситуация в Орловской области. Там, где действует ограничение на продажу не более 30 литров топлива на одну машину в день, а найти бензин крайне сложно, местные компьютерные клубы предложили необычную форму расчета. За 24 литра 95-го бензина можно играть в Counter-Strike целые сутки. При этом бензин должен быть в герметичной канистре, а пустую тару обещают вернуть. Полиция относится к такой практике настороженно, обещает проверки, но формальных причин для наказания предпринимателей нет. Этот эпизод стал символом того, что топливо в некоторых регионах страны превратилось в валюту для бартерных сделок.
Семь вопросов, на которые нет ответовНа фоне этих циничных заявлений резко и аргументированно звучат вопросы, которые задал в своем телеграм-канале депутат Госдумы от Бурятии Вячеслав Мархаев. В отличие от коллег из «Единой России», он не ограничился общими фразами, а вскрыл глубинные причины кризиса, указав на беспечность, коррупцию и отказ государства выполнять свои прямые обязанности.
Мархаев начал с риторического вопроса: почему Россия, добывающая сотни миллионов тонн нефти, не может обеспечить топливом собственный народ? Мы экспортируем ресурсы странам коллективного Запада и блока НАТО, а внутри страны — пустые заправки. Где логика? Этот вопрос повисает в воздухе, и ответа на него нет.
Второй вопрос депутата касается военной безопасности. Почему в условиях гибридной войны, когда беспилотники систематически атакуют российские НПЗ и нефтебазы, не были сделаны выводы после первых же ударов? Где план защиты энергетической инфраструктуры? Мархаев прямо указывает на то, что власть не отреагировала адекватно на первые удары, не создала систему ПВО вокруг стратегических объектов и не разработала механизм быстрого восстановления поврежденных мощностей.
Третий вопрос Мархаева бьет в самое сердце управленческой модели. Государство перекладывает защиту стратегических объектов на бизнес и регионы. Закупка ПВО и систем радиоэлектронной борьбы за счет нефтяных компаний — это перекладывание ответственности. Оборона страны — конституционная обязанность государства и Вооруженных Сил, а не благотворительная акция для нефтяников. То, что власть заставила «Роснефть», «Газпром нефть» и другие компании самостоятельно закупать средства защиты за свой счет, говорит о том, что государство фактически самоустранилось от выполнения своих прямых функций.
Четвертый вопрос звучит особенно остро: почему власть не может обеспечить государственную безопасность населения страны от атак противника, но при этом находит время и ресурсы для борьбы с собственным населением через РКН, ограничивая доступ в интернет, свободное общение и получение правдивой информации? Этот контраст демонстрирует, что система тратит ресурсы на контроль над обществом, а не на его защиту от реальных угроз.
Пятый вопрос Мархаева касается налогов. За что мы платим растущие налоги и сборы? Если каждый раз, когда возникают перебои, чиновники разводят руками и говорят «рынок отрегулирует», значит, деньги уходят в песок. Люди платят, а защиты и стабильности нет. Налоговая нагрузка растет, но взамен граждане не получают ни безопасности, ни прогнозируемого будущего.
Шестой вопрос обнажает социальную несправедливость. Почему при общей экономической напряженности олигархи и топ-менеджеры госкомпаний продолжают наращивать капиталы, а простой водитель не может доехать до работы? Социальная справедливость подменяется интересами крупного капитала. Миллиардные прибыли нефтяных корпораций остаются в неприкосновенности, в то время как простые люди теряют возможность нормально передвигаться.
Седьмой вопрос звучит как окончательный приговор политической элите. Почему зона комфорта чиновников и элиты России, особенно у членов их семей, находятся в странах коллективного Запада и блока НАТО, а не в России? Когда страна воюет, а ее граждане страдают от дефицита, дети и жены высших чиновников продолжают жить на Западе. Это окончательно подрывает любой остаток доверия к власти.
Мархаев сообщил, что направил депутатский запрос в Правительство РФ и Генпрокуратуру. Однако, как он горько заметил, бумага не заменит реальных действий. Пока депутаты пишут письма, люди в Забайкалье стоят в очередях по 36 часов, получая по 15 литров бензина, а стоимость топлива в Крыму и Севастополе достигла 200 рублей. По убеждению Мархаева, пустые обещания и безответственность чиновников всех уровней стали системой. Бензиновый кризис — это лишь симптом болезни всей системы управления, и пока власти не признают свои ошибки, волнения будут нарастать.
https://dzen.ru/a/akj6NeKJCirWJ65k
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
